Анатолий Радов - На поверхности (Сборник рассказов) [СИ]

Толпа приблизилась к ним на расстояние трёх шагов и замерла. Чак успел насчитать штук сорок лягушачьеподобных, когда один из толпы что-то проквакал и указал на голову капитана.

— Чего они хотят? — шёпотом спросил Дюк, зачаровано глядя на квакающего.

— Не знаю, — прошептал в ответ капитан. — Сейчас разберёмся.

Он сделал шаг вперёд и оказался лицом к лицу с квакнувшим. Тот в свою очередь поднял обе руки и осторожно положил их на голову землянину.

— Он что его, крестит что ли? — усмехнулся Чак.

— Помолчи, — цыкнул на него Дюк. — Стой молча, парсек тебя дери, а то не дай бог ещё спровоцируешь.

— Ни чё. Применим оружие, — с бессмысленным озорством бросил Чак.

— Не глупи. Оружие может быть и у них. А по количеству счёт явно не в нашу пользу.

— Да фигня, перебьём. У меня подготовка на высшем уровне, — невозмутимо продолжал Чак.

— Тебя дурака сейчас со стены продырявят из какой-нибудь лазерохрени, тогда поглядим на твою подготовку.

Чак замолчал и стал прищурясь пялиться на верх стены. В это время, квакавший отвёл руки от головы капитана, сделал шаг вперёд и фамильярно взял его под руку. От толпы отделились ещё двое и также панибратски, но с большой осторожностью, взяли под руки Чака и Дюка. Чак от неожиданности едва не оттолкнул аборигена, а Дюк лишь пожал плечами, предпочтя особо не дёргаться. Толпа развернулась и неспеша, словно самое главное уже сделано, а остались сущие пустяки, потянулась к воротам. Войдя в город, ведомые под руки астронавты услышали шум за спинами — это закрывались ворота.

— Что-то мне не по себе, — сказал Чак, но тут же отвлёкся на диковинный вид города.

Город был и великолепен и несуразен одновременно. Дома непохожие друг на друга, словно строили их абсолютно разные архитекторы. На каждый дом свой архитектор. И поэтому они были были круглыми и прямоугольными, возносящиеся к небесам и стелящиеся по земле в один этаж, усеянные окнами разных форм и совсем безоконные. Цветовая гамма тоже была представленна во всей своей полноте, от ядовито красных, до абсолютно чёрных, дома были похожи на рисунки детей, которым подарили много больших коробок карандашей и фломастеров. Помимо домов то тут, то там виделись монументы, стеллы, памятники, а иногда и просто непонятные конструкции. Чёрный куб, стоящий на одной из граней, зелёного цвета плита из которой торчало несколько десятков тонких красных штырей, согнутых в виде знаков вопроса, стеклянная бочка, набитая внутри белыми перьямя… Земляне широко раскрыв глаза разглядывали всё это нагромождение с неподдельным интересом.

Флора вокруг зданий, а иногда и прямо на них, не уступала своим многоообразием архитектуре. Здесь были деревья с листьями самых разных форм и цветов, здесь были цветы размером с деревья.

— С ума сойти, — только и прошептал капитан, глупо усмехнувшись и помотав головой.

Наконец, процессия остановилась возле высокого зелёного здания, крышей которому служила стеклянная пирамида наполненная голубоватой жидкостью. Большая часть толпы мгновенно разбрелась, видимо чтобы вернуться в спешно покинутые ванны, и возле астронавтов осталось только трое ведших их под руки. Они повели их в дом, о чём-то оживлённо квакая между собой и почёсывая свои лягушачьи затылки.

В доме ожидало ещё пятеро местных, одетых в длинные чёрные платья. Они молча усадили астронавтов в большие фиолетовые кресла и надели им на головы металлические шлемы, очень похожие на тот тазик, который таскал на своей голове небезизвестный рыцарь печального образа. Из шлемов во все стороны торчали тонкие антеннки.

— Сейчас будут мозг исследовать, — понял Дюк. — Капитан, нужно им как-то объяснить, что мы не собираемся у них долго засиживаться.

— Да подожди ты немного, — пробурчал капитан, разглядывая суетящихся аборигенов. — Видимо это их ученые, или что-то в этом роде.

— Ага, — недовольно выпалил Чак. — Или это они нас на электрический стул сажают.

— Не говори ерунды, — капитан зло поглядел на Чака. — И, главное, не дёргайся, я тебя умоляю.

— Да ладно, — обижено просипел Чак.

Капитан отвёл взгляд от не в меру напрягающегося второго пилота и стал разглядывать помещение. Голые, серые стены, без узоров, без украшений. Всё по-спартански сурово и просто.

Через полчаса с землян шлемы сняли, и облачённые в чёрные платья аборигены, быстро ушли из комнаты. Вместе с астронавтами остались только те трое, что привели их сюда. Они молча стояли посреди комнаты и продолжали улыбаться.

— Мы с Земли, — громко, чеканя слова, проговорил капитан. — Мы астронавты.

Один из троих что-то проквакал в ответ.

— Да уж, — Чак улыбался во весь рот. — Если бы сюда прилетели французы, вот бы им радости было.

— Чего это? — спросил Дюк.

— Столько лягушачьих лапок, — прыснул Чак.

— Откуда ты знаешь, что у них там лягушачьи лапы? — едва сдерживаясь от смеха, спросил Дюк. — У них же платья эти их до самого пола.

— Судя по их мордам, должны быть, — Чак громко рассмеялся, а за ним не сдержавшись, заржал и Дюк.

— Тихо вы! — цыкнул на них капитан, сам с большим трудом не давая смеху вырваться наружу.

В это время в комнату вернулись аборигены в чёрных платьях. Они довольно квакали между собой, бросая на землян приветливые взгляды.

— Добро пожаловать, земляне, — хрипло произнёс один из учёных. — Мы изучили ваш мозг и теперь знаем ваш язык. Добро пожаловать на планету Танг.

— Мы тоже рады вас приветствовать, — произнёс капитан, выправляя осанку и поднимаясь с кресла. — Я Виктор, капитан космического челнока, это Дюк и Чак, пилоты, — он указал рукою на два других кресла. — Мы астронавты-исследователи. Мы пришли с миром.

— Вы у нас в гостях, — прохрипел абориген. — Мы думаем, что вы немного устали, потому все церемонии оставим до завтра. Отдыхайте. Ешьте.

Прохрипев последнее слово, он развернулся и быстро вышел из комнаты. Вслед за ним заспешили и остальные. Астронавты остались в одиночестве, завороженно наблюдая за произошедшим чудесным событием. Из пола в мгновение ока вырос чёрный овальный столик, на котором лежал целый, запечённый поросёнок и по комнате поплыл сводящий с ума запах.

— Ух ты! — во всю глотку воскликнул Чак. — Они изучили не только наш язык, но и нашу кухню. Интересно, где это они поросёнка взяли?

— Да не гони ты, — глотая слюни, проворчал Дюк. — Сто процентов поросёнок искусственный.

Быстро поднявшись, он подошёл к столику, оторвал от тушки большой кусок и жадно впился в него зубами. По его подбородку потёк жирный сок.

— Даа, бвин, — проурчал он, усердно двигая челюстями, — А по фкуфу фамый нафтояфий.